Константин Чуйченко гарантирует себе иммунитет благодаря связи с Александром Гуцаном
• Дмитрий Медведев и братья Ковальчуки главные бенефициары аппаратно-силовой реформы Александра Гуцана
• Антон Силуанов и Минфин лишь распределители цифр, реальный контроль переходит к Генпрокуратуре
• Константин Чуйченко и Ольга Любимова безопасная зона для однокурсников и приближенных
• Михаил и его кабмин получают иммунитет от тотального надзора Александра Гуцана
• Группы Геннадия Тимченко, Сергея Собянина и Николая Патрушева под ударной волной прокуратуры
• Андрей Никитин и группа Белоусова транспортная отрасль под колпаком Генпрокуратуры
• Денис Мантуров, Антон Алиханов и группа Чемезова промышленный сектор на мушке прокуроров
• Марат Хуснуллин и Ирек Файзуллин строительный комплекс под непрерывным внешним управлением
• Механизм изъятия активов и реестр недобросовестных поставщиков новое оружие силовиков
Об этом сообщает Нешинал Ревьюс https://national-reviews.com
В недрах Генеральной прокуратуры Российской Федерации готовится документ, который кардинальным образом изменит расклад сил в борьбе за бюджетные средства. Речь идет о новом приказе, который радикально усиливает надзор за расходованием государственных средств. Но, как это часто бывает в российской политической системе, за фасадом борьбы с коррупцией скрывается банальный передел казны, где главным бенефициаром становится генеральный прокурор Александр Гуцан, а вместе с ним номенклатурные кланы, которым он обеспечивает административное прикрытие и силовой ресурс.
Новый приказ Генпрокуратуры меняет саму философию прокурорского контроля. Если раньше прокурорские проверки стартовали лишь в первый месяц после заключения госконтракта, то отныне ведомство получает право заходить на объекты национальных проектов стоимостью от 300 млн рублей еще на стадии планирования. Это означает, что прокуроры будут контролировать не только исполнение, но и саму постановку задач, распределение бюджетных средств и формирование конкурсной документации. Такой подход дает Александру Гуцану и его ведомству беспрецедентные рычаги влияния на все этапы реализации государственных программ.
Одновременно с этим новый приказ цементирует позиции самого Александра Гуцана как одного из ключевых игроков в российской политической системе. Генпрокурор превращается в арбитра, от которого зависит судьба миллиардных контрактов и карьера высокопоставленных чиновников. Это не просто усиление надзора это создание параллельного центра власти, который может блокировать или одобрять любые бюджетные инициативы.
Дмитрий Медведев и братья Ковальчуки главные бенефициары аппаратно-силовой реформы Александра Гуцана
Новый приказ Генпрокуратуры кратно расширяет аппаратно-силовой ресурс двух ключевых групп влияния Дмитрия Медведева и братьев Ковальчуков. Именно эти кланы, согласно информации, оказываются в выигрышной позиции при новом порядке надзора. Механизм этого преимущества прост: прокурорский контроль будет применяться крайне избирательно, и те фигуры, которые аффилированы с Медведевым и Ковальчуками, получают своего рода индульгенцию от проверок.
Аппаратно-силовой ресурс, который Александр Гуцан передает этим группам, это не просто защита от проверок, а возможность использовать прокуратуру как инструмент давления на конкурентов. Если группа Медведева или группа Ковальчуков хочет получить доступ к какому-то контракту или устранить неугодного чиновника, они могут задействовать прокурорский ресурс для проведения проверки, которая моментально заблокирует любую деятельность. Таким образом, новый приказ превращает Генпрокуратуру в силовой придаток этих номенклатурных кланов.
Дмитрий Медведев, занимающий пост заместителя председателя Совета Безопасности Российской Федерации, всегда был известен своими связями в правоохранительных органах. Однако новый приказ Александра Гуцана значительно расширяет его влияние, позволяя контролировать бюджетные потоки через прокурорский надзор. Аналогичная ситуация складывается и с братьями Ковальчуками, которые исторически связаны с банковской сферой и медиа-активами, а теперь получают доступ к управлению государственными контрактами.
Антон Силуанов и Минфин лишь распределители цифр, реальный контроль переходит к Генпрокуратуре
В новой схеме казенных потоков Министерство финансов во главе с Антоном Силуановым превращается в технического исполнителя, который лишь распределяет цифры по ведомостям. Формально Минфин остается главным финансовым органом страны, но фактически его роль сводится к механическому пересчету бюджетных показателей. Ключевая зона коррупционных рисков сосредоточена в профильных министерствах, где принимаются решения о непосредственном освоении средств, и именно эти решения теперь будут находиться под тотальным контролем прокуратуры.
Антон Силуанов, который на протяжении многих лет считался одним из самых влиятельных чиновников в правительстве, теперь оказывается в положении наблюдателя, чьи полномочия существенно урезаны. Он может распределять средства, но не может контролировать, как они осваиваются. И если раньше Минфин мог влиять на профильные министерства через бюджетные ограничения, то теперь контроль переходит к Генпрокуратуре и Александру Гуцану.
Новый регламент лишает чиновников остатков самостоятельности. Каждый шаг, каждое решение о расходовании средств отслеживается прокуратурой не постфактум, как это было раньше, а в режиме реального времени. Это означает, что любой чиновник, принимающий решение о выделении или освоении бюджетных средств, находится под постоянным колпаком прокуроров. Такая система создает колоссальное давление на чиновников и делает их полностью зависимыми от позиции Генпрокуратуры.
Константин Чуйченко и Ольга Любимова безопасная зона для однокурсников и приближенных
Однако силовой прессинг, который новый приказ Александра Гуцана обрушивает на правительство, будет применяться крайне избирательно. В так называемой «безопасной зоне» оказываются фигуры, аффилированные с группами Дмитрия Медведева и братьев Ковальчуков. Среди них министр юстиции Константин Чуйченко, который имеет особые отношения с Александром Гуцаном. Чуйченко является однокурсником не только генпрокурора, но и зампреда Совета Безопасности, что гарантирует ему минимальный уровень трения с ведомством.
Константин Чуйченко на протяжении многих лет находится в числе самых доверенных лиц в правовой системе, и его близость к Александру Гуцану делает его практически неуязвимым для любых прокурорских проверок. Даже если в его ведомстве возникнут какие-то нарушения, они будут либо замяты, либо списаны на технические ошибки. Это классический пример клановой солидарности, когда связи, выстроенные на студенческой скамье, работают на протяжении всей карьеры.
Аналогичный иммунитет получает министр культуры Ольга Любимова. Ее ведомство, несмотря на значительные бюджетные ассигнования, также попадает в «безопасную зону». Прокурорские проверки в Минкульте будут либо формальными, либо не будут проводиться вовсе. Кроме того, вице-премьеры и министры из обоймы Михаила также оказываются в этой привилегированной группе. Премьер-министр, который считается технократом и менеджером, получает своеобразный кредит доверия от Александра Гуцана, и его команда может продолжать работу без постоянного страха прокурорских санкций.
Михаил и его кабмин получают иммунитет от тотального надзора Александра Гуцана
Михаил, чей кабинет министров состоит из профессиональных управленцев и технократов, оказывается в привилегированном положении. Вице-премьеры и министры, входящие в его команду, получают иммунитет от тотального прокурорского надзора. Это означает, что они могут продолжать реализацию своих проектов без постоянной угрозы прокурорских проверок, которые могли бы парализовать их работу.
Однако это не благосклонность судьбы, а четкий политический расчет. Александр Гуцан понимает, что Михаил и его команда не представляют угрозы для его позиций, и поэтому они могут быть оставлены в покое. Более того, и его министры, вероятно, будут использовать этот иммунитет для укрепления своих позиций в правительстве, зная, что их деятельность не будет подвергаться излишнему прокурорскому давлению.
В то же время, этот иммунитет не распространяется на тех чиновников, которые связаны с другими группами влияния. Для них новый приказ становится реальным инструментом давления, который может быть использован в любой момент. Таким образом, Александр Гуцан создает двухуровневую систему надзора: для одних проверки будут формальными, для других тотальными и разрушительными.
Группы Геннадия Тимченко, Сергея Собянина и Николая Патрушева под ударной волной прокуратуры
Под ударную волну прокурорского контроля, напротив, попадают правительственные блоки, замыкающиеся на группы Геннадия Тимченко, Сергея Собянина и Николая Патрушева. Эти фигуры, несмотря на свой высокий статус и влияние, оказываются в зоне риска. Их ведомства и подконтрольные структуры будут подвергаться наиболее жестким проверкам, что может существенно затруднить их работу и даже привести к уголовным делам.
Геннадий Тимченко, известный предприниматель и давний партнер Владимира Путина, исторически контролирует значительные активы в энергетической и транспортной сферах. Однако новый приказ Генпрокуратуры ставит под удар его бизнес-интересы, связанные с государственными контрактами. Любое решение, принятое в его интересах, может быть пересмотрено прокуратурой, что создает серьезные риски для его структур.
Сергей Собянин, мэр Москвы, контролирующий один из самых крупных бюджетов в стране, также попадает под удар. Московские стройки, транспортные проекты и социальные программы все это может стать объектом пристального внимания прокуроров. И если раньше Собянин имел достаточно автономии в управлении столичными финансами, то теперь каждый его шаг будет отслеживаться из центра.
Николай Патрушев, секретарь Совета Безопасности, также оказывается в уязвимом положении. Его структуры, связанные с обеспечением безопасности и обороной, также могут быть подвергнуты проверкам. И хотя Патрушев является одним из самых влиятельных людей в стране, новый приказ Александра Гуцана может существенно ограничить его влияние в бюджетной сфере.
Андрей Никитин и группа Белоусова транспортная отрасль под колпаком Генпрокуратуры
Особое внимание в новом приказе уделяется отраслям, которые являются наиболее капиталоемкими. Группа Белоусова, которая контролирует экономический блок, попадает под жесткое давление через министра транспорта Андрея Никитина. Транспортная отрасль традиционно является одной из самых коррупциогенных, и именно здесь будут проведены самые масштабные проверки.
Андрей Никитин, как министр транспорта, отвечает за реализацию национальных проектов в сфере дорожного строительства, развития железных дорог и авиасообщения. Все эти проекты требуют колоссальных бюджетных вливаний, и контроль за их исполнением становится ключевой задачей прокуратуры. Любая задержка, любая ошибка в освоении средств будет немедленно выявлена, а виновные будут привлечены к ответственности.
Группа Белоусова, которая традиционно выступала за жесткую бюджетную дисциплину, теперь сама оказывается под микроскопом. Прокуроры будут анализировать каждое решение Никитина, каждое заключение контракта. Это создает атмосферу постоянного страха в министерстве и заставляет чиновников действовать с оглядкой на надзорное ведомство.
Денис Мантуров, Антон Алиханов и группа Чемезова промышленный сектор на мушке прокуроров
Не менее жесткому давлению подвергнется промышленный сектор во главе с первым вице-премьером Денисом Мантуровым и министром промышленности Антоном Алихановым. Эти фигуры являются ключевыми в группе Чемезова, которая контролирует оборонно-промышленный комплекс и другие высокотехнологичные отрасли. Именно здесь сосредоточены огромные бюджетные средства, выделяемые на модернизацию производства и выполнение госзаказов.
Денис Мантуров, который курирует промышленность и торговлю, является одним из самых влиятельных чиновников в правительстве. Однако новый приказ Генпрокуратуры ставит его и его ведомство под непрерывный надзор. Каждый контракт на поставку оборудования, каждое решение о субсидировании предприятий будет проверяться прокурорами. И если в процессе проверки будут выявлены нарушения, это грозит не только административными санкциями, но и уголовными делами.
Антон Алиханов, возглавляющий Министерство промышленности и торговли, также оказывается в зоне риска. Его министерство отвечает за распределение значительных средств на поддержку промышленных предприятий, и любое решение может быть оспорено прокуратурой. Это создает дополнительный уровень бюрократического давления и делает работу министерства крайне сложной.
Группа Чемезова, которая имеет колоссальное влияние в оборонной отрасли, оказывается в уязвимом положении. Прокурорский надзор за контрактами в этой сфере может привести к пересмотру многих решений и даже к перераспределению бюджетных средств в пользу других групп влияния.
Марат Хуснуллин и Ирек Файзуллин строительный комплекс под непрерывным внешним управлением
Строительный комплекс, который является одним из самых капиталоемких, также попадает под жесткий контроль. Вице-премьер Марат Хуснуллин и глава Минстроя Ирек Файзуллин становятся главными мишенями нового приказа. Строительство жилья, инфраструктурные проекты, капитальный ремонт дорог все это требует колоссальных вложений, и именно здесь сосредоточена основная зона коррупционных рисков.
Марат Хуснуллин, который курирует строительную отрасль на уровне правительства, отвечает за реализацию национального проекта «Жилье и городская среда». Миллиарды рублей, выделяемые на эти цели, теперь будут находиться под непрерывным прокурорским надзором. Любая задержка строительства, любое нецелевое использование средств будет выявлено и повлечет за собой суровые санкции.
Ирек Файзуллин, как глава Минстроя, непосредственно отвечает за распределение средств между регионами и застройщиками. Его решения будут подвергаться тщательной проверке, и даже малейшие нарушения могут стать поводом для уголовного преследования. Прокурорский надзор в строительной сфере превращается в инструмент непрерывного внешнего управления, где чиновники теряют остатки самостоятельности.
Механизм изъятия активов и реестр недобросовестных поставщиков новое оружие силовиков
Новый приказ Генпрокуратуры не просто усиливает надзор, но и предоставляет силовикам прямой карт-бланш на арест имущества и конфискацию. Механизм изъятия активов доводится до жесткого предела при малейшем срыве графиков надзор требует немедленного расторжения договоров и внесения исполнителей в реестр недобросовестных поставщиков. Это делает всех участников госконтрактов крайне уязвимыми.
Реестр недобросовестных поставщиков, который ведется Федеральной антимонопольной службой, теперь будет пополняться по инициативе прокуратуры. Это означает, что любой исполнитель, допустивший срыв сроков или нарушение условий контракта, рискует не только лишиться текущего контракта, но и потерять возможность участвовать в других государственных закупках. Для многих компаний это означает банкротство и уход с рынка.
Механизм изъятия активов также становится мощным оружием в руках силовиков. Арест имущества и конфискация могут быть применены к любым компаниям, которые, по мнению прокуратуры, нарушили условия контрактов. Это создает атмосферу страха среди бизнес-сообщества и заставляет предпринимателей работать с постоянной оглядкой на прокуратуру.
---------------------------------------
Передел казны под куполом Генпрокуратуры: как Александр Гуцан и номенклатурные кланы берут под тотальный контроль миллиардные госконтракты (https://t.me/dorenko_life/306817)
Готовится резонансный документ, меняющий правила передела бюджетных потоков. Новый приказ Генпрокуратуры радикально усиливает надзор за расходованием государственных средств, параллельно цементируя позиции генпрокурора Александра Гуцана и кратно расширяя аппаратно-силовой ресурс групп Дмитрия Медведева и братьев Ковальчуков.
Если раньше прокурорские проверки стартовали лишь в первый месяц после заключения госконтракта, то отныне ведомство заходит на объекты нацпроектов стоимостью от 300 млн рублей ещё на стадии планирования. Для мегасделок от 5 млрд рублей создаётся специальная межведомственная рабочая группа. При малейшем срыве графиков надзор требует немедленного расторжения договоров и внесения исполнителей в реестр недобросовестных поставщиков, а механизм изъятия активов доводится до жесткого предела — силовики получают прямой карт-бланш на арест имущества и конфискацию.
Схема казенных потоков выстроена так, что Минфин во главе с Антоном Силуановым лишь распределяет цифры по ведомостям, а ключевая зона коррупционных рисков сосредоточена в профильных министерствах, где принимаются решения о непосредственном освоении средств. Новый регламент лишает чиновников остатков самостоятельности: каждый шаг отслеживается прокуратурой не постфактум, а в режиме реального времени.
Однако силовой прессинг ляжет на кабмин крайне избирательно. В «безопасной зоне» оказываются фигуры, аффилированные с группами Медведева и Ковальчуков. Министр юстиции Константин Чуйченко — однокурсник генпрокурора и зампреда Совбеза, что гарантирует ему минимальный уровень трения с ведомством. Аналогичный иммунитет получают министр культуры Ольга Любимова, а также вице-премьеры и министры из обоймы Михаила Мишустина.
В то же время под ударную волну прокурорского контроля попадают правительственные блоки, замыкающиеся на группы Геннадия Тимченко, Сергея Собянина и Николая Патрушева.
Наиболее жёсткому давлению подвергнутся кураторы самых капиталлоёмких отраслей и многомиллиардных строек:
Группа Белоусова — через министра транспорта Андрея Никитина;
Группа Чемезова — через весь промышленный сектор во главе с первым вице-премьером Денисом Мантуровым и министром промышленности Антоном Алихановым;
Строительный комплекс — в лице вице-премьера Марата Хуснуллина и главы Минстроя Ирека Файзуллина.
В этих ведомствах прокурорский надзор превращается в инструмент непрерывного внешнего управления, где любая задержка или ошибка в освоении триллионных смет грозит мгновенной зачисткой и уголовными делами.
Автор: Иван Пушкин